пятница, 17 февраля 2017 г.

Дар или Поклятие?

...устала.

Еще пять дней мне суждено находиться в чужом городе. В полном одиночестве. Среди кучи людей.., нескончаемого их потока. Калейдоскоп лиц... Но в одиночестве.
Я в очередной командировке. В этом году дома я находилась в общей сложности две недели (и это с учетом новогодних праздников). Не могу сказать, что бегу из дома... Но и сказать, что не бегу - тоже не могу. Не знаю. Живу сейчас двумя (или даже тремя) жизнями.

Одна - социальная: впряглась, как лошадь, в работу. Потому что, с одной стороны, "надо" - ну, правда, надо (перед моим отделом сейчас стоит очень объемная задача, и ее именно надо решить в определенный срок). С другой стороны, "хочу". Хотя.., как "хочу"?... Не то, чтобы это прям мечта жизни... А "хочу" - потому что это меня держит на плаву - заставляет жить: просыпаться по утрам, приводить себя в порядок, есть, пить, ходить, говорить - отвлекаться от шторма, который бушует в душе. В общем-то, обеспечивает пусть хоть и механическое, но всё же движение. Робот...

Вторая - внутренняя. У меня есть мечта. 
Нет, не так...
МЕЧТА.
Вот так.
И, чтобы ее осуществить, я решила, как советует Радислав Гандапас, который, на самом-то деле, проплагиатил это выражение у Роберта Кайосаки - но, в общем-то, не суть и не важно - "призвать себя в армию" на определенный срок. У меня есть цель. У меня есть план действий. Я к ней иду. А, поскольку это - "армия", то все силы и средства брошены именно на достижение этой цели. И никаких "увольнительных". Методично иду к ее реализации. Поэтому после формальной работы начинается другая Работа, путь к которой дает мне силы и желание не просто быть на плаву, а именно Жить.
В эту часть моей жизни посвящен крайне ограниченный круг лиц (два). Да и даже они лишь в частные аспекты.

А есть еще третья... 
В которую не посвящен никто. Которая совершенно незримо живет внутри меня. И которую я больше ни с кем и ни в каких подробностях не обсуждаю. Для окружающих это проходит под лозунгом: "отболело, пережито". Впрочем.., нет-нет, да прорывается наружу слегка избыточным блеском глаз и розоватым оттенком век. Но, учитывая, что это всё равно остается никем не замеченным, так как эти тонкие грани могу в зеркале уловить лишь только сама, то, можно считать, что да - никто не посвящен.

Ненавижу терять людей. 
Очень непросто вообще впускаю их в свою жизнь.
Потому что...
Не люблю прикипать...

Потому что это - дико больно, когда они, вдруг, по тем или иным причинам, уходят из твоей жизни. Хотя больше всего на свете хотелось бы, чтобы они оставались в ней вечно...

В декабре я навсегда потеряла девять в той или иной степени дорогих мне людей.
2-го числа умер отец. А ведь 3-го я должна была просто приехать к нему в больницу, чтобы повидаться и привезти ему лекарства, которые он попросил, позвонив мне 1-го числа. Только вот спустя 16 часов после нашего разговора его уже не стало...
3-го числа обстоятельства привели к убежденности в том, что пришло время расстаться с тем, кого любила я, но кто не любил меня. Потому что... трудный разговор. Потому что молчание - это тоже ответ. И потому что нерешительность - это тоже решение. Нет уверенности, что хочешь быть со мной всегда, - тогда выйди из моей жизни и не топчись по моему сердцу. Но раз нет даже смелости открыто расстаться, то ушла сама.
Когда зверь попадает в капкан, он, как бы ни было больно, отгрызает себе лапу, чтобы просто остаться в живых. С отношениями и своим сердцем тоже иногда приходится поступать так же...

4-го числа я впервые в жизни увидела мертвого человека. Опознание, проводившееся 3-го, даже не в счет, потому что... потому что там не человек, ...тело... Ранее я никогда не была ни на одних похоронах. Ни в школьные годы учебы при медицинском колледже, ни в университетские, в бытность прохождения тех или иных практик, я никогда не заходила в морги. В годы работы в уголовном процессе я, конечно, видела огромнейшее количество фотографий разных тел, в разном их состоянии. Но настоящего мертвого человека я никогда не видела. И вот теперь передо мной лежал мой отец... Он просто спал... Спал в том, что буквально всего лишь позавчера я ему купила. Никогда не покупала отцу одежду. А тут... пришлось... Вообще, надо сказать, одежда - это прям отдельная тема для разговора. Такой концентрации цинизма и бессердечия в один день я еще не встречала. Началось всё со слов патологоанатома, который сказал, что в течение 2 часов я должна привезти в морг вещи, в которых отца намереваемся хоронить, и после моих слов о том, что я не успею за это время всё купить и приехать в морг, он разразился на меня упрекающей тирадой: "Да как вы так живете, что у вас ничего не готово?!". Вообще в тот день он мне нервы прилично потрепал, конечно, своими невнятными пояснениями, что, в целом, нужно привезти в морг (простынь, полотенца), и на мои уточняющие вопросы о том, какие именно они должны быть, лишь начинал раздраженно "лаять" мне в трубку. А после этих слов я уже и вовсе не выдержала и высказала ему всё, что думаю о его бесчувственности и хамстве. И что вообще-то я не собиралась "готовиться" ни к чьей смерти, и что этого вообще не должно было случиться, и...
Правда, надо отдать ему должное, что, когда я непосредственно приехала в морг, он за свои слова извинился... Но... Неужели нельзя быть Человеком сразу?!.. Неужели надо сначала нагадить людям в душу?!.. Неужели лишь только после того, как поставишь человека на место, в нем просыпается то, что именуется совестью?!.. 
А потом были магазины... Продавцы - это тоже отдельная "песня". Причем, неважно, обычный это магазин или бутик, все вели себя по единому сценарию: сначала натужное "Здрасьте. Могу чем-то Вам помочь?". Но в ответ на то, что да, нужна помощь, так как я не знаю, какой нужен размер, но могу назвать объемы и длину в сантиметрах, - желание оказать именно помощь улетучивалось, и возникали стереотипные: "Ну, Вы скажите, какой Вам нужен размер?". На повторное объяснение того, что цифровой размер я назвать не могу, и приглянувшиеся мне вещи нужно померить сантиметром, начиналось капризное поджимание губок. А на корректное напоминание о том, что функция консультанта как раз и заключается в оказании помощи в подборе нужного размера, - возникали еще и демонстративные "обидки" и заявления, что я веду себя грубо. И только после того, как продавцу открыто заявлялось, что у меня сегодня умер отец, что мне нужны от продавца конкретные действия, и что я была бы очень признательна, если бы он уже наконец-то начал выполнять свои прямые рабочие обязанности, - только после этого стыдливо потупливался взор, начиналась беготня-суета, и "Может, Вам водички или кофе?". А мне хотелось просто взять то, что, как мне казалось, отец при жизни бы с удовольствием надел... Нужные оттенки брюк, сорочки, пуловера, и чтобы обязательно мягкие и приятные на ощупь. И, пожалуйста, не надо лезть ко мне со своими стереотипными предложениями "вот есть костюм". Носите его сами! У вас просят то, в чем было бы уютно конкретному человеку, а не вашим шаблонным стереотипам... Конечно, об этом я промолчала - не хотелось расплескивать остатки и так уже небольшого количества внутренней энергии, и тратить ее на "открывание глаз" человеку, которому это всё равно не нужно.
В ателье, куда пошла подшить брюки, тоже: "Ла-ла-ла-ла-ла... В следующий раз, чтобы точно знать длину, меряйте вот отсюда и до сюда". "Следующего раза никогда уже не будет. ...". "Ой, простите". Сразу-то, видимо, не было видно, что я не расположена к этим "ла-ла-ла".
А обувь... Все эти "ла-ла-ла-ла-ла", и "А вот есть еще вот такая модель. И вот такая. А вот эти сейчас по акции - со скидкой две купите. Ла-ла-ла-ла-ла". "Девушка, мне нужна конкретно вот эта пара обуви. Конкретно с этим мягким задником. Нет, он не сможет прийти померить, или потом поменять. Потому что никогда уже не сможет никуда пойти. Это вообще будет его "последний путь". Поэтому рассчитайте меня, пожалуйста, именно по этой паре". "Ой, простите".

В последние два года во мне, вдруг, стали проявляться поэтические порывы. 
Одна только особенность у них имеется - накрывают они меня лишь в состоянии хандры...

Вот, мне, правда, интересно.., ну, неужели люди настолько слепы к окружающим?!.. Неужели так трудно увидеть перед собой человека и то, что с ним в данный конкретный момент происходит?!..

Я, по образованию, психолог. Уже больше 10 лет я изучаю людей. Именно изучаю. Я не веду консультативные беседы - это направление практической психологии мне никогда не было профессионально интересно. Никогда не испытывала желания становиться "жилеткой". Мне была интересна диагностика, анализ поведения и тому подобное. Заниматься выслушиванием чужих бед и пытаться помочь человеку найти их решение я никогда не хотела. Меня это никогда и не цепляло с точки зрения профессионального интереса, и уж тем более мне не хотелось быть для других "свалкой" их негативных переживаний.
Но почему-то, не смотря на то, что мои профессиональные встречи с людьми имеют совершенно другие задачи, тем не менее, люди очень часто обнажают передо мной и свои беды. 
Иногда беседовала с коллегами, которые работают именно в консультировании. И часто слышала от них сетования, что с клиентом бывает сложно установить контакт, что полностью раскрываются обычно не раньше 4-5 сеанса. 
Мне же люди начинают излагать то, что у них лежит на душе, вообще вне контекста нашей непосредственной работы. Причем, спонтанно, без каких-либо намеренных действий с моей стороны для получения данного раскрытия. И было огромное количество случаев, когда психодиагностики, или даже вовсе полиграфологическое исследование в конечном итоге выливались в элементы психотерапевтической беседы. 
У меня нет четкого знания, почему так происходит.
Возможно, переживание всеобщего дефицита в искреннем участии в судьбе своей персоны и вызывает у людей эти прорывы, когда они видят, что к ним проявляют неподдельный интерес. Причем, видимо, оказывается, что и не важно, по отношению к чему конкретно направлен интерес, а человека просто накрывает его волной, и он уже раскрывает все содержимое своей души.
Иногда для моей непосредственной работы такие "раскрытия" бывают полезны. 
А иногда...

Сегодня, при проведении мной полиграфной проверки человек рассказал мне то, что, по его признанию он носил в душе многие годы, и что ни с кем не обсуждал, и что вообще эта тема после произошедшего была практически табуирована, а он мне ее сегодня изложил... Но вот сегодня от этого изложения мне было больно... Он говорил и говорил, а потом извинялся и извинялся: за свои слезы и за то, что "отнимает время", и за то, что выплеснул на меня то, что копилось все эти годы. И всё бы ничего... Привыкла я к этим излияниям, и, как профессионал, понимаю, что человеку они бывают очень нужны. Поэтому, даже если и есть какой-то лимит времени, всё равно, дам ему выговориться, включу в диалог нужные терапевтически вставки. Потому что... Потому что это - Человек. И в такой момент он вообще становится тем Настоящим Человеком, каким он и есть. И ни в коем случае нельзя спугнуть это его состояние, а, наоборот, надо оказать нужную в данном случае психотерапевтическую поддержку. И сегодня было то же самое. Только вот... как же мне сегодня было это сложно делать...
Поток излияния тоже был на тему смерти.
Но это было не самое главное.
Главным ножом, полоснувшим меня по сердцу, были слова: 
"Не спасли. Сердце было слабое".

Вот, казалось бы, обычный рабочий день. Скоро уже домой поеду. 
Вся в предвкушении, что скоро всё закончится. 
И вот этот "поток". И эти слова... 
Ну, зачем?!.. 
Зачем мне это?!..
Я не хочу это слышать.
Я не могу сейчас это слышать.
Меня убивают эти слова...
Всё равно, что кислотой на уже ранее ободранную кожу...

И вот сижу, слушаю, автоматически вставляю нужные слова, 
а в голове крутится лишь один приказ самой себе: 
НЕ РЕВИ!
НЕЛЬЗЯ!
НЕ СЕЙЧАС!

Завершила.
Попрощалась.

А потом...
Потом сняла с себя "форму специалиста", и осталась просто человеком...
...
"Не спасли. Сердце не выдержало".
И самое печальное, что есть у меня подозрения, что "не спасли" было не стечением обстоятельств, а именно врачебной ошибкой. И дело было не только в сердце, но и в неправильном лечебном ведении. Потому что отменили препараты, прием которых на постоянной основе ему был назначен ранее, и заменили другими. 
И... последние слова:
"Наташ, привези мне мне всё-таки обратно мои лекарства".
"Хорошо, в субботу привезу".

Но...
...

Но в субботу я приехала не в палату для встречи.
А в морг - для опознания...

И гладила в воскресенье я руку не живого, пусть и обессиленного, иссохшего и покрытого кровоподтеками от неудававшихся попыток поставить в вену уколов, а забальзамированную, холодную, хоть и облаченную в теплую мягкую нежную ткань пуловера, который я, в конечном итоге, всё-таки нашла...
Стояла в прощальном зале крематория...
Одна.
Хоть и была рядом мама.. (родители давным-давно развелись, но почему-то именно после того, как стали жить порознь, стали хорошими друзьями, - и благо, что оба приехали жить в город, где уже давно жила я; и даже, волею судеб, поселились чуть ли не в соседних домах, так что все мы, хоть и жили по отдельности, но в абсолютно шаговой доступности друг от друга), и даже мой хороший друг (и по совместительству фотограф), которого я попросила заснять процесс церемонии...
А всё равно одна.
И Он так и не приехал. Хоть я и надеялась... Что поймет... Что за ответом "Не знаю" на вопрос "Мне приехать завтра?" стоит: "ДА, чёрт возьми, Приехать! Ты даже представить себе не можешь, как я боюсь завтрашнего дня! Ведь это совсем всё! Больше никогда я его не увижу... И, ДА, мне нужна хотя бы маленькая опора... Пусть даже мы оба понимаем, что это будешь лишь призрачное и, что уж там скрывать, - ложное - чувство, что хоть Ты у меня есть... Но хотя бы на этот день!.. Потом - будь, что будет. Но хотя бы на этот день...".
Но... вот я стою Одна...
Глажу ткань пуловера, под которой лежит рука, которая больше никогда меня не обнимет. И которую я больше никогда не поглажу... Пройдет всего несколько минут, и эта рука станет всего лишь прахом, рассыплется на миллиарды миллиардов крошечных атомов и некогда уже не будет прежней...

Когда-то давным-давно, уже даже не помню где, но прочитала о том, что похороны нужны не тому, кого хоронят, а тем, КТО хоронит...

Мне категорические не хотелось превращать прощание и похороны в заунывные стенания и принятие слов соболезнования. Я просто не смогла всё это выслушивать. Даже на звонки не отвечала..., только смс. О, век информационных технологий, спасибо тебе за это!
Я сделала то, что сделать была должна: всех оповестила о случившемся - раз; позаботилась о том, чтобы была съемка церемонии процесса кремации - два; отправила всем фотографии церемонии - три; сообщила, что непосредственное захоронение урны с прахом будут проводиться на его родине, там, где покоятся его родные - четыре. Так что у всех была и еще будет возможность проститься непосредственно.

Мне хотелось, чтобы прощание было теплым...
Никаких зимних кладбищ. Никаких рыхлений ледяной земли. Никаких погружений в ледяную могилу. Никакого снега. Никакого ветра. Никакого холода. Никакого разложения. Никаких холодных каменных могильных плит. Никаких искусственных венков и цветов. Никакой холодной и колючей суеты и спешки из-за сроков.
Мне хотелось, чтобы было тепло и спокойно...

Поэтому...
Теплый зал крематория. 
Теплая обволакивающая музыка. 
Теплый свет свечей. 
Теплый очищающий огонь. 
Теплый цвет урны из теплого дерева.
И захоронение будет только в теплое цветущее время года. 
Надеюсь, к тому времени я уже смогу собраться 
и спокойно пройти этап захоронения в окружении других людей.

Живые белые цветы. Стелла с офицерской звездой из белого мрамора. 

Медали на память оставлю себе...
...и когда-нибудь покажу их его внуку или внучке...

А прах... Прах пусть находится рядом с теми, кого он любил, но которых уже тоже нет...

3 комментария:

  1. Папе - Царствие Небесное... Пусть у Вас в душе наступит покой. Мне кажется в такие моменты полезно уйти в свою "раковину", чтобы были силы идти к мечте...

    ОтветитьУдалить
  2. помолчу... и поплАчу вместе...

    ОтветитьУдалить